Вернуться к новой версии
Для действительных членов клуба

Подарок от Harkila

Подарок от Harkila 09.08.2018
Автор Александр Лисицин

СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД. Имя бренда происходит от названия родового поместья семьи, расположенного на западном побережье Швеции. В переводе со старошведского Harkila означает «поле, где обитают огромные лоси». Охота всегда была частью жизни шведов, и члены семейства Harkila были в числе самых успешных охотников. Их первый бизнес состоял в охоте на лосей и медведей и торговле мясом и шкурами добытых животных. В начале 50-х годов прошлого века семья решила диверсифицировать бизнес и заняться разведением и подготовкой охотничьих собак — легавых, гончих и, конечно, собак для охоты на лося. Со временем питомник Harkila стал одним из самых известных в Скандинавии. Будучи охотниками и собаководами, члены семьи неожиданно сделали смелый шаг и выкупили швейную мастерскую, решив заняться пошивом качественной одежды для охотников, причем такой, в какой те действительно нуждались. Так началась новая страница в истории семейного бизнеса Harkila.
Традиционно в сентябре мне удается несколько раз вырваться на охоту. Так случилось и в этом году. Погоды стоя¬ли самые что ни на есть сентябрьские, температура скакала от комфортных +15° днем, до +3° ночью. Солнечные дни чередовались с хмурыми, ветре¬ными и дождливыми. Если еще в прошлом году перед выходом на охоту с легавой я ломал голову, как одеться, чтобы было и тепло и легко, а мало¬подвижная охота на лося на реву требовала утепленной амуниции, то с появлением на нашем рынке одежды от датской фирмы Harkila я почти полностью изменил свой подход к подбору сна¬ряжения для охот ранней осенью.
...Еще скорее ночь, чем утро. Мы на старом, заросшем смешанным молодым лиственным подростом поле. Я знаю, что еще лет двадцать назад за лощиной, на пологой высотке, стояла небольшая деревенька, но сегодня лишь несколь¬ко яблонь напоминают, что когда-то здесь жили люди. На этом месте год назад мы брали быка и поэтому опять здесь. Устроившись на краю березового островка, замираем на несколько минут и вслушиваемся в спящий лес. Холодно. Мы обминаем траву и подрост под ногами и стоим, почти не шевелясь. Ночь наполнена звуками ветра, листвы, шорохами прихвачен¬ной инеем травы. Но тех звуков, ради которых мы здесь, нет. Проходит несколько минут, и я ощущаю, как мой напарник Женька, пыта¬ясь согреться, поднимает руки, складывает ладони рупором и, зажав нос указательными пальцами, выдыхает в ночь: «У-а-а-а-х!». Ну вот, охота началась. Поманив, товарищ прячет руки в карманы куртки и ёжится. А мне тепло и уют¬но. Еще перед охотой друзья насели на меня и за¬ставили облачиться в новый охотничий костюм, подаренный ими же на именины. И теперь я стою и думаю, что весь лес пропах специфическим за¬пахом неношеных вещей, а сам я больше похож на манекен в витрине магазина, чем на старого охотника. На мне все новое — от кепки до боти¬нок. И ощущения тоже новые. Стоять удобно. Я не часовой у мавзолея и не могу, замерев, обра¬титься в статую. Джек Лондон был не прав, когда говорил, что только зверь движется абсолютно беззвучно. Нет, любое движение рождает шум. Чуть перенес тяжесть тела с ноги на ногу, чуть шевельнулся, ловя звуки, принесенные порывом ветра, поглубже вздохнул — и лес вокруг тебя знает о твоем присутствии.
Еще при заходе на «точку» я отметил, что мой костюм при движении не издает резких шу¬мов, а ботинки отлично фиксируют щиколотку и создают уверенность при ходьбе. Конструкция ботинок такова, что ногу на грунт можно ста¬вить не полной стопой, а носком или пяткой, благодаря чему не топаешь, как слон, на весь лес. Сама одежда издает мягкие, приглушенные звуки. Шелест и шуршание ткани не громче естественных шумов леса. Мне даже кажется, что я одет в одежду из шерсти, хотя на мне со¬вершенно новый костюм Turek от Harkila, где основой служит мембрана Gore-Tex и фирмен¬ная эластичная ткань, покрывающая ее. Вот он, хай-тек в одежде!
Производитель заявляет, что это продукция премиум-класса, поэтому для нее используется традиционно однотонная, оливкового цвета ткань, без каких-либо камуфляжных изысков, лишь на куртке и штанах, в области локтевых суставов и колен, имеются небольшие темно -коричневые вставки из другого, более тонкого материала (по утверждению фирмы это спо-собствует терморегуляции). Все молнии и швы проклеены и не пропускают воду; специальная резинка, вшитая в обшлага брюк, позволяет даже при ходьбе в ботинках по воде сохранять ноги сухими. На ощупь ткань костюма очень приятна — так и хочется провести по ней рукой. Редкое сочетание тактильного и акустического комфорта от контакта с тканью! Не знаю, как Harkila этого достигла, но при движении, пово¬ротах корпуса, сгибании рук ее одежда не шу¬мит. Или почти не шумит, если быть честным, но, как я не раз про себя отмечал, эти шумы некритичны. И особо стоит упомянуть о долго вечности этой одежды. Одним словом, Европа! И Европа дорогая...
Моему напарнику холодно. Его одежда — из разряда а-ля «камышовый ОМОН», куплен¬ная по случаю на районной ярмарке, причем как «самая лучшая для охоты». Но на деле это не что иное, как пара слоев синтепона, зашитого в противно шуршащую, искусственную ткань типа нейлона и капрона. Женька стоит в трех метрах от меня, и я вижу, что его потряхивает от озноба, и слышу, как его куртка издает резкий и какой-то хрустящий звук. Я знаю (сам так одевался), что под одеждой у него и вязаный свитер, и теплая байковая рубашка, и еще много чего поддето, но он замерз. А у меня под курткой только термобелье и элегантная тонкая шерстя¬ная рубашка, уместная и в офисе, — все от того же датского производителя. Правда, чистоту эксперимента я чуть подпортил, добавив ко все¬му этому легкий джемпер. Но зато мне очень комфортно, и я стою и наслаждаюсь звуками ночи, несмотря на то что мой Tuгek позициони¬руется фирмой как одежда для ходовой охоты.
Но особое удовольствие мне, здоровому мужику под 190 см ростом и 100 кг весом, доставляет тот факт, что сидит одежда на мне идеально. В пле¬чах не жмет, рукава не коротки, длина брюк та¬кая, что манжеты не волочатся по земле. На мне еще гетры из кордуры, и это единственное, что стесняет движения, противно «вжикая» о траву, и мне хочется их снять...
Поколдовав руками, Женька выдает новую порцию призывных звуков. Я переминаюсь с ноги на ногу, разгоняя кровь. Хорошо, что в до¬полнение к костюму «супер-пупер охотника» я обут в ботинки от Harkila. Толстая подошва с каблуком дает устойчивость при ходьбе, а вес, сравнимый с весом кроссовок, — ощущение лег¬кости. Женька делает знак руками: «Слушай!»
Я тотчас прекращаю разминку и приставляю ладони к ушам: где-то далеко трубно ревет, каш-ляет, стонет тот, кого звал мой напарник, под¬ражая голосу самки. Это вызывает восторг: зна¬чит, мы не одни в ночи! Вмиг становится жарко, и мне хочется расстегнуться. Снимаю бейсболку. Утренний ветер студит голову. Для нас он хорош: тянет поперек движения зверя.
«Не суетись, спокойнее, — говорю я себе. — Пройдет еще минут двадцать-тридцать, а то и больше, прежде чем рогач подойдет к нам. Гон близится к концу, и быки уже не так безрас¬судно бегут на голоса самок, как в его начале». Мне по-прежнему жарко. Надо было заранее открыть «вентиляционные» молнии под мыш¬ками куртки. А теперь поздно, хотя... Поднимаю левую руку, нахожу язычок молнии, медленно тяну за него. Женька даже не оборачивается, занятый быком. Повторяю операцию с правым рукавом.
В игре с подходящим сохатым проходит ми¬нут двадцать. Женька то страстно «вякает» в темноту, то отворачивается от приближаю¬щегося зверя и вновь издает чуть слышный зов. Мне спокойно и хорошо. Пусть бык выйдет из расступающейся темноты. Я готов, и руки не задрожат, когда я буду выцеливать место. Мембрана куртки выпустила
тепла, и теперь я чувствую себя прекрасно. Ничто не тяготит и не беспокоит. Пользуясь тем, что до основного действа есть еще не¬сколько минут, пробую вскинуть ружье. Раз, другой, третий проминаю ботинками траву на случай, если придется менять стрелковую позицию. Женька хоть и морщится, но молчит. Да и шума от моих действий немного. Осмелев, делаю пару приседаний. Предательски шур¬шит ткань под коленями, но еще громче хру¬стят коленные суставы. Женька не выдержи¬вает и, обернувшись, показывает кулак. При этом его «прикид» выдает столько шума, что он сам начинает давиться от смеха. Да! Есть разница в цене, но есть разница и в качестве одежды.
А сохатый идет. Ветер благоприятствует нам, и мы просто ждем, не в силах изменить тече¬ния событий. Вдруг на поле налетает шквал хо¬лодного ветра. Он бьет нам в спины, заставляя сделать шаг вперед. Я наблюдаю, как меняется выражение Женькиного лица от спокойного до отчаянного. Но проходят секунды, и совсем рядом раздается громкий крик-стон сохатого. Клянусь, в его голосе слышится и возмущение, и раздражение, и обида, и торжество. Сегодня победа на его стороне, но это не конец охоты.
И завтра я вновь оденусь в Harkila.

К списку тестов